ЖИЗНЬ

Почему властям сложно понять беды и кризис отдельного гражданина – ведь с бюджетом все хорошо

Мы расскажем небольшую, но поучительную историю о настоящем.

Когда мы говорим: для властей и страны в целом можно говорить о кризисе, но нет причин слишком паниковать сейчас, потому что все и так хорошо – наверное, надо пояснить, как мы оцениваем происходящее.

Госорганы. Согласно плану выплачиваются зарплаты, соцотчисления за работников и бюджетников, оплачиваются все нужные и не очень плановые расходы. У всех, кто связан с финансированием из государственных источников, кризиса нет.

На самом низком уровне – среди обычных людей – жизненный кризис. Людей переводят на дистанционную работу, сокращают, отправляют в отпуска, а то и увольняют. Государство даже в период чрезвычайной ситуации смогло обеспечить лишь необходимый минимум поддерживающих выплат, да и то не всем.

У предприятий сервиса, услуг, а также у тех производств, которые ориентированы на местный рынок (их сбыт товаров очень сильно зависит от работы магазинов, рынков, сервисов), тоже кризис – никуда не делись кредиты, расходы, зарплаты, а вот доходы упали. У многих предпринимателей «финансовая подушка» не была рассчитана на полгода карантинных мер. Но все выкручиваются, как могут, лишь бы сохранить свой бизнес или надежды на лучшее будущее. Некоторые – не могут выкрутиться. Господдержки предприятиям, не связанным взаимоотношениями с государством, фактически не было. Несмотря на кризис, стоимость аренды почти нигде не снизилась, налоги лишь отсрочены, да и то отсрочка способна спровоцировать финансовый кризис в момент предъявления к оплате отсроченных платежей. Многие, поверив, что пандемическая чрезвычайщина закончилась в мае, постарались вложиться в лето, запуская бизнес, но и лето пропало, а за ним пропала и осень, пропадет и зима.

А что с бюджетом? Ведь было бы логичным ожидать, что в бюджете должны были произойти огромные изменения – например, недоплата налогов из-за остановки предприятий, перераспределение средств из плановых расходов на кризисные, связанные с ущербом от пандемии. То есть – остановить или заморозить строительство не очень важных проектов, больше денег направить на социальную поддержку, на обеспечение жизнедеятельности, на поддержание хотя бы призрака работающей медицины или образования.

Но нет.

На днях акимат Усть-Каменогорска опубликовал отчет об исполнении городского бюджета за 2020 год за прошедшие 9 месяцев.

И в отчете влияние всех этих пандемий, ограничений, остановленной работы многих предприятий и ограниченной работы еще более многих не заметно. Больше того, бюджет работает с плюсовым отрывом от планового. Все не просто хорошо, но еще и лучше, чем планировалось.

Поступления выросли на 6,6% от плана. Хотели получить в бюджет города 26 млрд тенге, а получили 27,8 млрд.

Налогов собрали на 4,1% больше от плана. Ждали 24,3 млрд, а получили на миллиард больше. Как экономисты поверят, что у города кризис в бизнесе, если на налогах якобы смерти предприятий обслуживания не сказались никак?

Превысили планы и неналоговые поступления – почти на четверть от ожидаемого. Почти вдвое от планов выросли доходы от продажи основного капитала.

С расходами дело обстоит примерно так же – никакого особого значения не имели все эти ограничительные меры. Планировали потратить 71 млрд тенге, почти столько и потратили городские власти, лишь пару процентов не добрав до плана. Да и трансферты от областного бюджета тоже поступили почти в полном объеме – значит, и там все неплохо.

На цели образования за девять месяцев потрачено 17,8 миллиарда тенге. В том числе на начальное и среднее – 13 миллиардов. При том, что фактически образовательные процессы перешли под контроль и на расходы родителей, по крайней мере в отношении организации учебного процесса школьников. Но, понятно, что школы существуют, их надо содержать, платить зарплаты, обеспечивать необходимым, как будто бы они работают в обычном режиме.

На социальную помощь потратили 3 миллиарда. Сколько, в принципе, и планировалось. Хотя логичным было бы ожидать резкий рост затрат на социальную помощь со стороны и городского бюджета тоже – не просто жизнь, но жизнедеятельность в городе приостановилась из-за пандемии. Но нет.

В 50 миллиардов по обязательствам обошлось коммунальное хозяйство. При этом только по обязательствам городского отдела строительства – 40 миллиардов, причем половина из них – оплата проектных работ.

Развитие массового и национальных видов спорта – 90 миллионов, при том, что массовый спорт существовал лишь три первых месяца года из девяти, потом он должен был замереть в ожидании. Так он и замер – в ожидании, но не в финансировании, плановые затраты расходовались исправно.

Не забыли и про государственную информационную политику – 70 миллионов по обязательствам.

11 миллиардов – на содержание и развитие транспортной инфраструктуры, в том числе и на строительство новых дорог.

При этом на государственную поддержку предпринимательской деятельности (в ситуации, когда многие предприниматели оказались перед финансовой пропастью) ушло 11 миллионов по обязательствам, при том, что 500 тысяч из них – оплата аренда помещений, 11 миллионов – за выполненные работы и услуги.

Еще раз подчеркнем: для городского бюджета, для городского акимата, для его сотрудников, для его плановых целей и нужд пандемия не изменила ничего. Никакого кризиса, никаких проблем. Сколько планировали потратить, столько и потратили. А платежей пришло даже больше, чем хотелось при планировании бюджета.

Мы посмотрели лишь городской бюджет, но уверены, что принципиально плановые задачи и областного, да и республиканского бюджета так же не особенно пострадали.

И для людей, которые жизнь оценивают по цифрам статистики, собираемым налогам и галочкам выполненных мероприятий, очень сложно понять, почему же так плохо прошел год у других горожан.

Вот октябрьская цитата министра национальной экономики Руслана Даленова, которую привел Forbes: «Улучшен прогноз роста по отраслям реального сектора экономики. Прогнозируется рост строительства на 6,5%, сельского хозяйства – на 4,9% и обрабатывающей промышленности – на 3,7%. При этом снижены темпы роста секторов услуг, на которые повлияли ограничительные меры».

Всего лишь “снижены темпы роста” – с точки зрения национальной экономики. Сам рост существует, просто его темпы снижены…

Кстати, за те же месяцы оценочный ущерб от коррупции составил по стране «всего» 20 млрд. тенге. Уточним – от выявленных фактов коррупции, от вершины айсберга.

Вверх