ЖИЗНЬ

Семипалатинский ядерный полигон – о техногенном туризме, рукотворных озерах и музейных ценностях подготовки к войне

ФОТО ВИТАЛИЯ ИВАНОВА
Класс
Класс Супер Ха-ха Ух ты Кранты Ужас
512

Завершающим этапом поездки корреспондентов FACTUM стало посещение территории Семипалатинского испытательного полигона и его музея (предыдущие материалы цикла: Чаган, Курчатов, Национальный ядерный центр). Об этих объектах известно немало, в отличие от того же Чагана. Но часть истории останется неизвестной – в советские годы вся жизнь полигона и так была совершенно секретной, а что касается информации о событиях 1950-х годов, то о них точной информации нет ни у кого, даже у российских военных, ставших наследниками советских результатов исследований и документации полигона.

МАШТАБЫ, ПРОСТОРЫ И ТЕХНОТУРИЗМ

Итак, для понимания ситуации – территория СИП – 18,5 тысячи квадратных километров, это чуть меньше современной Словении, площадь которой составляет 20 тысяч 253 квадратных километра и чуть больше Черногории, территория которой ныне 14 тысяч 26 квадратных километров. Правда в той же Словении постоянно проживает больше двух миллионов человек, а здесь ни одного. Хотя до начала испытаний местное население составляло около десяти тысяч человек (по несколько месяцев в год тут живут как учёные-исследователи, так и обычные жители, выпасающие скот, но постоянной прописки у них, естественно, нет).

ФОТО Виталия Иванова

Здесь тоже хотят развивать туризм. Правда, ту же Черногорию посещает порядка 200 тысяч человек в год, а территорию СИП сейчас лишь около полутора тысяч. Наверное, в будущем и при правильном подходе ситуация изменится. Хотя, честно говоря, перспективы “продавать” существующее наполнение достопримечательностями – довольно сомнительны, разве что победит желание прикоснуться к техногенным останкам военного прошлого собственными руками и проникнуться разрушительной мощью оружия, изменяющего мир.

Что характерно, на бывший полигон попасть гораздо сложнее и иногда даже дороже (всё зависит от аппетитов туроператора и количества человек в группе, чем больше желающих, тем дешевле посещение для каждого из организованной группы). Но – возможно. Например – и для одинокого туриста посещение может обойтись в 1000 долларов и для группы из десяти туристов во столько же, но во втором случае сумма будет разделена на 10 для каждого (экскурсия стоит немного дешевле, сумма взята для понимания ситуации). О том, что до полигона в центре евразийского континента вдалеке от бурных туристических потоков, еще надо добраться, даже и говорить не стоит. Ведь только дорога может оказаться в разы дороже, чем все затраты на осмотр достопримечательностей.

ОСКОЛКИ ИСПЫТАТЕЛЬНОЙ ИСТОРИИ

Первым делом мы отправились в музей Семипалатинского испытательного полигона. Находится он на территории Национального ядерного центра страны и попасть внутрь можно, лишь предварительно согласовав свой визит (да-да и тут пропускная система, суровая охрана и необходимость предъявления документов).

ФОТО Виталия Иванова

Ведущий специалист музея Айсулу Омарханова, рассказала нам, что основан он был ещё в 1972 году на базе войсковой части. В экспозиции представлены архивные документы, фотографии, оборудование, использовавшееся во время испытаний и макеты того, что невозможно уместить в небольших залах. Всё это лучше увидеть собственными глазами или хотя бы на фотографиях – атмосфера передана весьма точно.

«Все экспонаты рассказывают историю создания полигона, начала и хода проведения испытаний на площадках «Балапан», «Опытное поле» и «Дегелен». Мы рассказываем об особенностях ядерных испытаний, работе физика Игоря Курчатова (у нас даже представлен его рабочий кабинет). Тут можно воочию увидеть каким оборудованием тогда пользовались, что нужно было сделать для начала испытания, его последствия для животных, земли и даже человека. Первый взрыв был произведён в августе 1949 года. Для этого сюда специально приезжал Лаврентий Берия, курировавший проект. Для него была специально подготовлена площадка, которая теперь называется «Опытное поле». Там был установлен ядерный заряд мощностью 20 килотонн. По периметру были построены различные укрепления, строения, ящики с продовольствием. Кое-где размещали животных, ставили военную и гражданскую технику, строили части настоящих мостов. Один из наших экспонатов – это аппарат, с помощью которого запускался сам процесс испытания, многие посетители называют его шедевром технического дизайна того времени», – рассказывает Айсулу Омарханова.

Вообще-то все экспонаты музея – мечта поклонника стимпанка. Этакие суровые образцы суровой техники 1950-60-х годов – основа экспозиции. Хотя, конечно, есть и более современные примеры.

Экспозиция музея

ФОТО Виталия Иванова

От себя отметим, что выглядит мозговой центр ядерных испытаний весьма внушительно. Первый пульт управления, с которого запустили первый ядерный взрыв, сейчас находится в российском Сарове, который раньше назывался Арзамас-16 и являл собой образец закрытого города. В музее СИП представлен второй образец. С него запускали испытания 60-х годах прошлого века.

ВАРИАНТЫ СОБЫТИЙ
Говорят, что перед первым испытанием Берия подготовил два списка. В одном находились представления к наградам, если всё пройдёт удачно, в другом – фамилии тех, кого нужно будет расстрелять, если взрыв не состоится или не будут достигнуты запланированные результаты.
За последующие 40 лет на Семипалатинском полигоне было произведено 470 взрывов различной мощности. В основном испытания были подземными, но надземных и наземных тоже хватало. В их эпицентрах по сей день можно найти так называемые «харитончики» – оплавленные комья земли. Прозвали их так в честь создателя нашей первой атомной бомбы — академика Юлия Харитона. Один из «харитончиков» в стеклянном цилиндре есть и в музее.

ФОТО Виталия Иванова

По данным статистики за годы работы музея количество посетителей музея СИП перевалило за несколько десятков тысяч. Кроме студентов, школьников, военнослужащих, рядовых казахстанцев, первого президента страны, здесь побывали международные группы туристов, послы различных стран и даже экс-генеральный секретарь ООН. Многие из посетителей оставляют свои отзывы в специальной книге, находящейся в кабинете Игоря Курчатова.

ФОТО Виталия Иванова

ИСКУСТВЕННОЕ РАЗРУШЕНИЕ СМЕНИЛОСЬ ЕСТЕСТВЕННЫМ

Далее мы направились на сам полигон, а точнее на площадку «Опытное поле». Для того чтобы её посетить, визит нужно также согласовать.

ФОТО Виталия Иванова

Нас сопровождал дозиметрист и экскурсовод Амир Каиржанов, он работает специалистом бюро научно-технической информации учебно-информационного центра НЯЦ РК.

ФОТО Виталия Иванова

ДОРОГА НА ПОЛИГОН
К слову, когда заканчивается территория Курчатова и начинается собственно полигон, расположенный на землях трёх областей: Восточно-Казахстанской, Павлодарской и Карагандинской, – определить довольно сложно. Никаких предупреждающих знаков или табличек тут нет. Дорога подразделяется на «плохую» и «очень плохую». Рекомендуем передвигаться на внедорожниках или автомобилях, которые не жалко. Добраться до «Опытного поля» от Курчатова можно часа за полтора. Но советуем заранее подготовить вестибулярный аппарат.

ФОТО Виталия Иванова

Территория настолько огромна и настолько лишена всяких ориентиров, что без провожатых тут немудрено потеряться. Сотовая связь отсутствует от слова совсем, навигаторы периодически теряют ориентиры. Летом температура может достигать 47 градусов по Цельсию. Укрыться от палящего солнца, впрочем, можно в бетонных напоминаниях о ядерных испытаний – гусаках (огромные бетонные сооружения, во время испытаний напичканные измеряющей аппаратурой), либо в своеобразных полузатопленных катакомбах, на втором ярусе которых так холодно, что вода там остается льдом даже в середине жаркого лета.

ФОТО Виталия Иванова

«Гусаки подразделялись на 3 типа: А, Б, В – и называли их соответственно «Аннушки», «Букашки» и «Верочки». На пересечении воображаемых линий, проведенных от них к месту испытаний, находится эпицентр. Сегодня это небольшая воронка, похожая на болотце. Если не знать точно, то нельзя догадаться, что здесь и происходил ядерный взрыв. Испытания проводились на высоте 30 метров. Всего конкретно на этой площадке было сделано 116 испытаний. Были и маломощные, и модельные, разные совершенно. Подземных тут не было, их проводили на площадках Дегелен и Балапан», – рассказывает нам Амир, пока мы обозреваем железобетонные остатки инфраструктуры ядерных испытаний.

ГРЯЗНАЯ ЗЕМЛЯ

Практически весь металл, представлявший хоть какую-то ценность, в лихие девяностые был отсюда вывезен жителями Курчатова, Семея и близлежащих населённых пунктов. Судя по характеру раскопок, орудовали здесь целые бригады с тяжёлой техникой. Понятное дело, что их радиационная составляющая тогда не очень интересовала. Как и покупателей. По некоторым данным, «старателями» радиоактивный металл сбывался предприимчивым китайским перекупщикам. И уже никто не оценит, сколько было собрано и перепродано материалов с земель полигона. Только в результате многолетнего международного проекта удалось исключить полностью доступ к радиоактивным материалам и компонентам готовых, но так и не приведенных в действие ядерных зарядов, размещенных на полигоне. Сейчас территория полигона находится исследуется сотрудниками Национального ядерного центра. Их основная задача – сбор, обработка, хранение и предоставление информации населению.

«Из 3000 квадратных километров, обследованных за последнее время только 3 квадратных километра загрязнены. Загрязнения локальные, они в основном в эпицентрах. Мы проводим комплексное обследование территорий. Вода, земля, вода, воздух. В среднем здесь радиоактивный фон тут меньше, чем в Усть-Каменогорске. У вас 0,6 микрозиверт в час, а здесь 0,15 микрозиверт в час. Другое дело, что пыль, поднимаемая в воздух и переносимая ветром с некоторых площадок, представляет определённую радиационную опасность. Ну и вообще мы не рекомендуем что-то с земли поднимать и брать с собой в качестве сувениров», – говорит дозиметрист.

К слову стандартный радиационный фон, которому подвергаются все люди в повседневной жизни, составляет 0,22-0,23 микрозиверт в час. Если перевести микрозиверты в привычные нам микрорентгены, то выйдет 60 против 15 (1 зиверт равен 102 рентгенам). Разговорившись, мы узнаём о подтверждении информации, гуляющей в народе еще со времен Чернобыльского инцидента. Оказывается, отчасти её воздействие помогают нивелировать свежие овощи, фрукты и красное вино (по мнению учёных, оно содержит природный антиоксидант, предотвращающий повреждение организма радиацией).

«А я всегда говорил, что вино полезно», – прокомментировал наш фотокор, отвлекшись от созерцания обугленного взрывной волной гусака.
О ВЛИЯНИИ КРАСНОГО ВИНА НА РАДИОНУКЛИДЫ
Но и для ученых это тоже, скорее, в стадии уверенных предположений – сегодня трудно представить эксперимент, в котором облучают людей, чтобы выяснить, поможет ли им красное вино. Хотя еще в недавнем прошлом проводились эксперименты и похуже. Так что в этом случае давайте доверять теории.
Говоря о радиации, нужно помнить, что не только радионуклиды, образовавшиеся из-за ядерных взрывов, представляют опасность. Гамма-излучением нас одаривает флюорография и компьютерная томография, солнечное излучение и прочие природные события. Так что бояться стоит не самого излучения, а его количества.

КАК СОЗДАВАТЬ ОЗЕРА ВЗРЫВАМИ

Побродив по настоящей станции метро, построенной для изучения воздействия ударной волны от ядерного взрыва на инфраструктуру метрополитена и попытки выяснить, будет ли оно являться защитой для людей в случае ядерной войны, мы проехали к тротиловому озеру. Объект весьма популярен среди работающих на полигоне, судя по деревянным отмосткам, сооружённым для спуска к воде. Впрочем, если вы надеетесь просто приехать и искупаться в нем – не получится, доступ к озеру весьма ограничен, и потребуются все те же согласования и разрешения, что и для посещения остальных недоступных самостоятельному туристу объектов.   Диаметр водоёма метров 100, глубина около 20. Образовалась воронка, позже заполнившаяся водой, в 1963 году. Тогда здесь одновременно подорвали около 20 тонн взрывчатки, имитируя ядерный взрыв (в то время по международному соглашению ядерные испытания были приостановлены). Вода тёплая и прозрачная, слегка солоноватая на вкус (нет, мы не пробовали – поверили “на слово”).

ФОТО Виталия Иванова

АТОМНОЕ ОЗЕРО
Километрах в двухстах в другую сторону есть ещё так называемое Атомное озеро (озеро Чаган), которое образовалось в 1965 году в результате ядерного взрыва на глубине 178 метров. Его ширина 430 метров, а глубина свыше 100.
История этого озера тоже известна – оно появилось именно «в интересах народного хозяйства», когда захотелось проверить, можно ли с помощью подземных ядерных взрывов создавать водохранилища. Оказалось – создавать-то можно, но не нужно. Озеро до сих пор радиоактивно. Впрочем, в шестидесятые военные даже гордились, что смертоносной игрушке можно найти и утилитарное применение. Тем более, что в степях Казахстана (да и не только Казахстана) вопросы ирригации всегда были очень актуальны – вот такое созидание рукотворных водных бассейнов быстрыми, хоть и воинственными методами сразу в огромных масштабах считалось допустимым. В таких водоемах скапливалась бы талая вода, соединялись бы ручейки небольших рек, а воду планировалось использовать не только в мелиоративных целях, но и для обеспечения питьевой водой близлежащих населенных пунктов. Впрочем, проект рытья котлованов ядерным оружием был все-таки заморожен.

Британская Daily Mail в 2017 году опубликовала снимки создания этого озера, что вызвало у читателей западного информационного мира удивленный ажиотаж:

И документальное видео о нем.

Умиротворяющее, сказанное диктором с удивительно добрыми интонациями: “Вот. Озеро родилось” – стало мемом в редакции.
  К нашему сожалению, к Атомному озеру мы доехать не смогли – не успели. Впрочем, повторять безумства Ефима Славского, в то время министра среднего машиностроения, и купаться в озере ради подтверждения возможности этого мы не собирались.
Там даже пираньи в свое время не выжили, а мы же лучше пираний, ведь так?

СОКРАЩЕНИЕ УГРОЗЫ

Вообще же на территории СИП сейчас ведётся большая работа.

ФОТО Виталия Иванова

С одной стороны, разрабатываются месторождения полезных ископаемых и размещаются различные хвостохранилища крупных восточно-казахстанских предприятий (в том числе и обладающие радиоактивными элементами), с другой – ликвидируется оставшаяся инфраструктура испытаний ядерного оружия.

Ещё в 1993 году Казахстан и США в рамках программы «Совместное Сокращение Угрозы” (CTR), разработанной США для оказания содействия Казахстану, России, Украине и Беларуси, подписали документ, в котором США обязались предоставить помощь Республике Казахстан для оценки последствий советских ядерных испытаний на бывшем Семипалатинском испытательном полигоне.

С 1996 по 2000 г. были полностью закрыты 181 штольня на горном массиве Дегелен и 13 неиспользованных скважин на площадке Балапан. Американцы предоставили необходимые услуги и оборудование, и обучили персонал для безопасной и полной консервации ядерно-испытательного штольневого комплекса. До сих пор одной из главных задач, реализующихся на территории полигона, считается конверсия военно-промышленного комплекса и использование его научно-технического потенциала в интересах Казахстана. Впрочем, как это делается, процесс секретный. На некоторые объекты на территории СИП проезд и проход закрыты до сих пор.

Впрочем, о значении отказа от ядерного вооружения, его влияния на внешнюю политику Казахстана, причин и последствий этого шага мы поговорим в следующий раз. И разговор об этом – не из приятных.

×
Антон Сергиенко
Характеристика: складываю буквы в слова, а слова в предложения
Latest Posts
Класс
Класс Супер Ха-ха Ух ты Кранты Ужас
512
To Top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: