ЖИЗНЬ

Дуализм системы видеонаблюдения “Сергек” – и карающий меч, и спасительный хранитель

Класс
Класс Супер Ха-ха Ух ты Кранты Ужас
3

Мы настолько восхищены результатами работы видеосистемы «Сергек», что очень хотели бы расширить спектр ее применения. Мы бы посоветовали обеспечить видеонаблюдения рабочего дня каждого чиновника, каждой минуты, каждой встречи – и в пределах кабинетов, и в коридорах, и в ресторанах, и в саунах, за исключением разве что действительно укромных уголков. И чтобы за каждым их шагом следили умные камеры с распознаванием лиц, а где-нибудь в глубинах КНБ или Антикора работали бы аж два центра информационных технологий, прислушиваясь к каждому распоряжению, совету и указанию, отдаваемому шепотом или тет-а-тет.

Мы очень хотели, чтобы каждый, устанавливающий нам правила жизни, точно так же, как и мы, обязан был бы их исполнять.

А то аким ВКО говорит правильные вещи про «Сергек» в Усть-Каменогорске: «По примеру города Нур-Султана количество ДТП сократится в пять раз. И в пять раз, как минимум, будет увеличено количество штрафов. Как говорят, муха не должна пролететь мимо нашей камеры. Когда здесь закончим, начнём в Семее то же самое».

Но будет ли он настолько же уверенным в «мухах», если его кортежи (которые, как нам поясняли в Министерстве внутренних дел, ему иметь должность не позволяет) будут пролетать на красный свет, а следом «Сергек» будет независимо и объективно штрафовать и водителя, и всех, кто обеспечивал проезд кортежа вопреки правилам. А полицейские не честь отдавать будут пролетающему автомобилю, а тормозить его на каждом перекрестке и сурово спрашивать: «Куда-то торопимся? Пройдемте в машину». А потом на Дисциплинарном совете акиму выговаривали бы за расширенное толкование своих возможностей и прав.

Посудите сами, насколько эффективно такая система могла бы работать против коррупции и чрезмерного упоения властью. Ведь в отношении обычных людей система постоянного видеонаблюдения работает отлично.

За полтора года работы «Сергека» в Усть-Каменогорске нарушители получили штрафов на 771 млн тенге. И все эти деньги (когда они будут полностью оплачены или взысканы) поступят в городской бюджет. Правда, стоит уточнить, что у нарушителей есть право оплатить половину штрафа, если они успеют это сделать в течение 7 дней с момента вручения или надлежащей доставки уведомления – это правило действует к правонарушителям, действия которых были зафиксированы специализированными техническими средствами или автоматикой. То есть реальная сумма наверняка окажется меньше. Об этом рассказали в Департаменте полиции ВКО в ответ на наш запрос.

А в Алматы за тот же период – на 3,6 миллиарда тенге.

Но, конечно, мы не спорим с тем, что хватает во дворах и вандалов, и хулиганов, а на дорогах хамов и любителей скоростных полетов. Но нам все равно интересно, как устроена наша поднадзорная жизнь

Мы жаждали объективной, точной и открытой информации. Нам любопытно (и обоснованно интересно), каким образом на ранее пустом месте возникла еще один способ не просто контролировать обычную жизнь граждан, но еще и обеспечить фонтанирующий источник постоянного пополнения казны. Но, обратившись к компетентным и достоверным источникам столкнулись с несогласованностью цифр и странными тайнами.

Ниже вы можете полюбоваться, уважаемые читатели, как сложно понять картину происходящего, если те самые достоверные источники на один и тот же вопрос отвечают по-разному, а то и не отвечают вообще. И как непросто в изобилии данных пытаться найти настоящие.

Небольшие несовпадения

О количестве установленных видеокамер системы сообщалось неоднократно. Напомним, используя информацию Департамента полиции области. 800 камер – в 101 учреждении образования, 1200 камер – в 115 дворах многоквартирных домов, 700 камер – в 419 общественных местах, 888 камер на 74 регулируемых перекрестках и 440 камер на 85 участках автодорог. Всего, по информации ДП ВКО, 4 028 камеры. Однако, по информации Управления цифровизации и архивов ВКО, таких камер установлено в Усть-Каменогорске 3 928 единиц – это управление отвечало на наш запрос, отправленный на имя акима ВКО.

Если вас развлекло некоторое несовпадение информации от разных ведомств, то добавим, что по данным полиции, с помощью «Сергека» с начала года выявлено свыше 4 тысяч административных правонарушений и раскрыто 110 преступлений, а вот по данным Управления цифровизации и архивов ВКО, административных правонарушений выявлено с начала года больше 7 тысяч, а уголовных преступлений – 120. По результатам работы одной и той же системы.

Вероятно, стоило бы уточнить у управления, почему разница с данными полициями оказалась в целых 4 тысячи дополнительных правонарушений – особенно, если учесть, что данные-то с камер «Сергека» стекаются в единый центр аппаратно-программного комплекса «Сергек» при Центре информационных технологий аппарата акима ВКО.

Впрочем, в итоге ответы ведомств стеклись в управление цифровизации и архивов, которое и отправило нам ответ.

Кто и как вернет инвестору вложенные деньги

Кстати, еще нас интересовал вопрос стоимости комплекса, вложений инвестора (ТОО «Коркем телеком») и возврата ему этих инвестиций.

Управление цифровизации и архивов ВКО нам ответило, что проект реализуется в порядке государственно-частного партнерства, где частный партнер – ТОО «Коркем телеком», а государственные – управление пассажирского транспорта и автомобильных дорог ВКО, Департамент полиции ВКО, Центр информационных технологий аппарата акима ВКО.

Управление сообщило нам и стоимость всего видеокомплекса по Усть-Каменогорску – 2,014 миллиарда тенге.

И тут мы снова потерялись в цифрах и тайнах.

Потому что в ноябре 2019 года журнал «Expert-Казахстан» опубликовал статью, которая явно составлялась в недрах акимата ВКО, в которой звучала совсем друга цена системы – «По опыту Нур-Султана в августе 2018 года подписан договор ГЧП по созданию и эксплуатации системы фотовидеофиксации и видеоаналитики («Сергек») в городе Усть-Каменогорске на сумму 7,1 млрд тенге с охватом 4 тыс. видеокамер».

В мае 2019 года «Курсив» называл цену в 6,9 млрд тенге, повторив ее и в сентябре того же года.

Конечно, мы задали вопрос о стоимости видеосистемы и о том, сколько уже вернулось инвестиций компании-разработчику комплексов.

Директор ТОО «Коркем телеком» Асет Ахметов нам ответил: «Запрашиваемая информация является коммерческой тайной и не подлежит разглашению согласно условиям договора ГЧП и законодательству РК по защите прав предпринимательства».

А спрашивали мы у компании-разработчика простые вещи: укажите полную стоимость комплекса с учетом всех затрат, укажите долю финансирования бюджетов (подразумевалось – те деньги, которые дополнительно потратит бюджет на запуск комплекса), укажите, сколько камер установлено разработчиком (потому что в версии управления цифровизации и архивов 1000 камер указаны как «частные», то есть уже установленные ранее и подлежащие включению в цельную систему видеонаблюдения), сколько средств было потрачено предприятием, каким образом планируется возмещать затраты предприятия, сколько уже возмещено.

Где-то мы встречали подобную формулировку, когда пытались выяснить действительную ситуацию с ответственностью сторон, а не рекламные фразы… Ах, вспомнили – когда вознамерились узнать, какие же обязательства, сроки окупаемости и порядок возврата инвестиций установлены в проекте электронной билетизации Усть-Каменогорска. Тоже, кстати, проект в рамках ГЧП. Белорусская фирма поначалу охотно шла на контакт, но потом вдруг выяснилось, что информацию мы должны получать только через согласование с заказчиком (то есть, с местным акиматом, что нас, конечно же, не устроило). Но документов и пояснений мы тоже не увидели и не услышали. Попрыгав мячиком между городским и областным транспортными ведомствами в поисках ответов, мы отложили эту тему до лучших времен. Концы канули в воду.

Так вот, вероятно, и в договоре про «Сергек» именно с нашей областью указано, что данные и цифры – это коммерческая тайна, не подлежащая разглашению третьим лицам и за такое разглашение даже может быть установлена ответственность исполнителя.

Но почему-то в столице и в Алматы такие данные есть, в том числе и озвученные представителями самой компании, и коммерческая тайна этому не воспрепятствовала.

Потому что, например, в Нур-Султане на днях суммы озвучивает руководитель управления цифровизации и госуслуг столицы Ботагоз Касабек. Ее данные по столичному «Сергеку» приводит Tengrinews.kz 9 ноября этого года:

«8,2 млрд тенге – объем инвестиций по проекту, срок договора 6 лет и 7 месяцев. 24,9 млрд тенге – обязательства акимата, из которых акимат уже выплатил 4,7 млрд в 2020 году».

То есть цифры не являются какой-то тайной в столице. Кстати, вот эти «обязательства столичного акимата» и вызвали вопрос об обязательствах восточно-казахстанского или усть-каменогорского акиматов – существуют ли они и какие именно. Нам пока известно лишь об одной необходимости дополнительного финансирования: 46,5 миллиона тенге из бюджета ВКО потребуется на оплату услуг по отправке предписаний нарушителям правил дорожного движения, зафиксированным камерами «Сергек», сообщала в сентябре прошлого года руководитель управления экономики и бюджетного планирования ВКО Сауле Улакова.

В июле 2019 года сооснователь проекта «Сергек» Кайрат Ахметов рассказывал в интервью изданию «Капитал» о бизнес-модели компании:

«Мы передаем государству объект ГЧП …, и оно компенсирует нам затраты. Согласно договору, нам еще возмещают операционные затраты за обслуживание в течение 6,5 лет. То есть наша бизнес-модель основывается на том, что при должном качестве сервиса нам дополнительно выплачивают вознаграждение за управление системой. И это является единственным источником дохода. Так, за шесть лет вознаграждение за управление составило порядка 1,5 млрд тенге».

Но и в Алматы – тоже не тайна.

16 сентября этого года «МК в Казахстане» в довольно резкой статье приводит слова представителя компании-разработчика Руслана Асаубаева:

«Мы получаем деньги только за обслуживание. По госзакупкам сейчас мы получаем за обслуживание 404 комплексов «Сергек» в Алматы 53 миллиона тенге в месяц, или 130 тысяч тенге за каждый комплекс. Это каналы связи, электричество, обслуживание. Инвестиции на все остальное наши».

И в Атырау – не тайна. Сегодня издание Ак Жайык сообщило, что «Коркем Телеком» в городе установит 774 камеры и интегрирует в систему еще 759 уже существующих камер. Цена вопроса – 10 млрд тенге. За пять лет в Атырау планируют выписать штрафов благодаря этой системе на 32 млрд тенге (с учетом половинной оплаты – 16 млрд тенге планируют получить от работы системы).

Почему же цифры, модель, затраты инвестора, акиматов, механизм и условия возврата инвестиций, а заодно и расходы на обслуживание, выплачиваемые из штрафных денег в Восточном Казахстане становятся коммерческой тайной?

Скользкая тема

Система видеонаблюдения со всеми ее неоспоримыми плюсами стала еще одним (и необычайно эффективным) инструментом взимания с населения денег в виде штрафов.

И тут мы подходим к очень скользкой теме. С одной стороны, нарушители должны быть наказаны, кто же с этим будет спорить?

Но с другой стороны, заметим, что без «Сергека» абсолютного большинства штрафов не было бы вообще. В том числе и в период коронавируса, когда сомнительной эффективности меры разоряли людей не только запретом на работу, но и, например, штрафом за поездку в выходной день без пропуска-вездехода. «Сергек», благодаря его разработчикам, стал элементом карательной практики: «Сергек. Блокпост», «Сергек. Карантин», «Сергек. Патруль»…

Система видеонаблюдения создается для безопасности, а используется для наказания, не связанного с правонарушениями. Причем, очень избирательно.

Никто не может наказать акима области за то, что он вообще-то открыто и демонстративно нарушает постановление санитарного врача, которое «обязательно для исполнения всеми физическими и юридическими лицами». Больше того, санитарный врач региона находит, как полагает ведомство, железобетонные аргументы в пользу того, что аким выше постановлений.

Но параллельно с, похоже, неуязвимым для коронавируса акимом работают мониторинговые группы. И аким их контролирует. И их задача, насколько мы правильно понимаем посыл руководства (и премьер-министра тоже) – штрафовать. Всем участникам этих мониторинговых групп продемонстрировали: возвращаться с пустыми руками – неправильно. Нарушения есть, обязаны быть. И в коридорах власти не верят, что люди могут быть законопослушны и не нарушать, соблюдать, соответствовать. Отсутствие наказанных мониторинговой группой говорит лишь о том, что они плохо надзирают.

Чувствуете иронию момента: какие разные заявленные цели и действия у тех, кто заботится о здоровье и благосостоянии народа, но одновременно с этим находит любой способ пополнять казну за их же счет.
Класс
Класс Супер Ха-ха Ух ты Кранты Ужас
3

= ПОПУЛЯРНОЕ =

Вверх

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: