В защите своих прав просто желания мало. Нужно быть и упертыми, и настойчивыми и при этом обладать юридическими знаниями, чтобы постараться привлечь к ответу хотя бы председателя кондоминимума — год понадобился жильцам одного из домов в Усть-Каменогорске, чтобы попытаться привлечь уже к уголовной ответственности управляющую домом.
Но проблема в том, что государственного надзора за действиями управляющего кондоминимума явно недостаточно. И если бы сама управляющая домом была бы чуть более подготовленной, доказать свои права активным жильцам было бы практически невозможным. На все вопросы один ответ: проблемы управления домом – это проблема самих жильцов, а все решения принимаются общим собранием. Насколько вообще жильцы способны регулировать содержание дома, с учетом их разнонаправленных интересов? Порой – ни насколько, даже проконтролировать это содержание и то сложно.
В 2017 году жители дома по адресу Красина, 3 решили уйти из КСК «Кристалл» — им не нравилось, как была поставлена работа по обслуживанию их дома. На собрании, которое и стало результатом отказа от услуг КСК, председателем выступала жительница одной из квартир дома – Любовь Фисенко. Одной из основных претензий к КСК было отсутствие отчетов о финансовой деятельности и смет расходов. Запомним это.
Зарегистрировали кондоминимум, выбрали управляющего им – ту же госпожу Фисенко, активно ратующую за самостоятельность дома. Естественно, она получила решением собрания и право взимать деньги, долги и отвечать за состояние и содержание дома – для чего и зарегистрировала себя индивидуальным предпринимателем.
А потом для жильцов оказалось, что причина ухода из КСК в полной мере стала относиться и к председателю кондоминимума.
Уже в 2018 году появилось обращение жильцов в отдел жилищных отношений Усть-Каменогорска, в котором было сказано:
«Фисенко Л.В. стала вести себя как единоличная хозяйка дома, решив, что теперь это ее бизнес». «Работу как таковую Фисенко Л.В. не проделывала, кроме редкой уборки подъездов, оплаты общего домового освещения и вывешивания списков должников». С января прошлого года она подняла взносы за эксплуатационные услуги с 23 до 28 тенге за квадратный метр. А на требования предоставить отчеты по расходованию эксплуатационных средств отвечала отказом, сказано в письме.
Отдел жилищных отношений проверил ситуацию, нашел и вроде бы правильные отчеты, и протоколы собраний, и листы голосований, и подтвердил право жильцов на ревизионные проверки раз в год. Посоветовав жильцам обращаться в суд, если им что-то не нравится.
И протокол собрания об увеличении платежей за эксплуатацию, как оказалось, был (правда, жители говорят, что взносы поднялись с 1 января, а протокол собрания – от 21 мая). Со 140 подписями самих жильцов. Правда, некоторые из подписантов заявили, что подписи их подделаны, и доказали это.
А в 2019 году жильцы обратились уже в Департамент госдоходов ВКО – с просьбой проверить обоснованность найма на работу сотрудников кондоминимума и якобы выплат им зарплаты наличными, без документов. Жильцы просили проверить законность действий председателя кондоминимума и ее предприятия по управлению домом.
Служба экономических расследований Департамента госдоходов ситуацию проверила документы и признала, что признаки мошенничества в деле есть. И передала материалы дела в полицию для принятия решения.
Все это было еще в январе-феврале 2019 года. Сегодня – апрель. Как нам рассказали недовольные управлением жители дома, ситуация не меняется. Общие собрания срываются – начинаются скандалы, разговор перестает быть конструктивным. Протоколы этих собраний, по словам жителей, либо не составляются, либо искажаются. При этом активные жители (их немного на самом деле) говорят, что видят отчеты, в которых цифры не совпадают друг с другом: теряются суммы, выписки со счета нет, и вообще непонятно, каким образом организована работа.
Изначально проблема была в том, что жители этого дома не хотели платить высокие, как им казалось, взносы в КСК и содержать штат работников, доля зарплат которых во взносах была велика. Предприняв логичные и предусмотренные законом шаги, они создали кондоминимум. И вновь появились проблемы, вновь стал появляться некий штат сотрудников, отчетности стало меньше, а проблем – больше. При этом активных жителей и с той, и с другой стороны не очень много. Большинству нет особой разницы, кому платить, раз все равно платить примерно одинаковые суммы. Как и нет проблемы подписать любой подписной лист – потому что разбираться в запутанной схеме управления жилищным хозяйством недосуг. У работающего председателя чуть больше последователей, прав, но и обязанностей тоже. У ее противников – права вроде бы и есть, но реализовать их оказалось почти невозможным. Сменить председателя кондоминимума – почти невыполнимая задача. Единственное эффективное решение – общее собрание жильцов, но и тут диктует пассивное большинство, а договориться уже не получается.
Больше того, ревизионную комиссию хотят провести как раз активные противники председателя, но именно их никто и не собирается в нее включать. Если расследование мошенничества председателя завершится наказанием, то у ее противников хотя бы на один аргумент будет больше.
Один дом. Круговорот проблем. С КСК и то проще было бы, там хотя бы понимают, что рисковать с отчетностью невыгодно. А сейчас реформирование жилищных отношений идет как раз по этому пути – те самые ОСИ: один дом, один управляющий. И проблем, вероятно, появится как раз на столько, сколько сейчас в стране многоквартирных домов.
