Сегодня наш профессиональный праздник. А через пару дней произойдет квалификационный год, как Factum стал стабильно работающим изданием. Время подвести какой-то итог, верно? Всего один год.
И знаете, что любопытно. Без Factum мы сами жили бы гораздо лучше и намного спокойнее и даже денег при этом у нас было бы больше. Да и всем остальным было бы спокойнее. Потому что на нашем замечательном информационном рынке все достаточно позитивно. Без нас было бы еще позитивнее.
Мы знаем, что чем меньше объяснять, тем меньше поводов для упреков, но все же попробуем.
ПОЛТОРА МИЛЛИОНА ЧИТАТЕЛЕЙ
Встретили мы, например, информацию – в ВКО работают более 150 изданий и из них «лишь» треть государственные. Отдельный вопрос – зачем исполнительной власти собственные средства массовой информации в таких объемах с финансированием за счет бюджета. Но… — 150 изданий! 40 региональных сайтов и групп в социальных сетях! 50 собственных корреспондентов республиканских изданий!
И мы. Как кот, который гуляет сам по себе.
Огромный дружный коллектив журналистов целой области, которые достойно освещают происходящее в Восточном Казахстане. Мы в этот коллектив и не собирались вписываться.
Вы же всех их читаете, да? Власти, например, искренне считают, что в Восточном Казахстане аудитория у изданий — полтора миллиона. То есть аудитория, по их мнению, — это все население области, включая младенчиков в роддомах, бабушек на дачах, бомжей, домохозяек, директоров предприятий и всех прочих.
Мы сами, будучи в этом котле, и то не читаем абсолютное большинство новостей, хотя и по самоназначенному долгу службы следим за ситуацией и информацией. Но мы прекрасно понимаем, что абсолютному большинству полуторамиллионной «аудитории» абсолютно безразлично, что там происходит в этой нескончаемой волне местных новостей, хватает собственных проблем и интересов, не связанных с властями или новостями вообще.
Потерялись ли мы на фоне этого огромного океана информации? Нам кажется, что нет. У нас есть свои активные читатели, пусть их и не очень много, но мы и не рассчитываем, что всем придемся по душе или будем интересны. Мы не гонимся за статистикой, продвижением, хайпом, количеством лайков или репостов – активность ради активности нас не очень интересует. Мнение и поддержка читателей – интересуют, и очень. И потому мы не только публикуем новости, но и активно вступаем в дискуссии в комментариях, поддерживая собственную точку зрения, чего, кстати, так не любят делать остальные редакции. Впрочем, некоторые считают, что неспособное утонуть в воде, всегда будет заметнее, чем пассивная масса планктона, влекомая течением.
ВЛАСТЬ И FACTUM
Областная администрация исправно приглашает нас на целый список мероприятий, только наши журналисты на них не ходят: парады, презентации, открытия в этом списке. Мы сами отказались от поездок с акимом области, хотя понимаем, какой пласт информации теряем при этом. Но в таких поездках значение имеет только голос акима области – а мы не доверяем ему настолько, чтобы оценивать происходящее лишь с его точки зрения. Или за собственный счет быть его глашатаями. Следовать за акимом, а затем параллельно собирать информацию по высказанным им оценкам, но только другой стороны, – нам очень хочется, но, увы, слишком дорого для небольшой редакции, столько денег у нас нет.
Мы вообще неправильно другие. Мы в упор не видим позитивной информации (видим, но о ней и без нас рассказывает полторы сотни изданий, причем многие – за плату). Мы отказываемся от государственного заказа на освещение работы государственных органов. Но при этом, кстати, не отказываемся от сотрудничества в целом и предлагаем собственные информационные программы и городскому акимату, и областному – правда, наши предложения никого там не заинтересовали, ведь их основа была все же информационной и просветительской, а не пропагандистской.
С неофициальной точки зрения, высказанной нам кулуарно, – мы недоговороспособны и подчеркнуто принципиальны. Зачем желать сотрудничества с нами по нашим программам, если под крылом внутренней политики десятки гораздо более сговорчивых редакций, готовых работать по программам, поддерживаемым властями?
– Кот, ты не заключил договора ни со мной, ни с другими порядочными собаками, которые будут после меня. – Собака оскалила зубы и прибавила: – Если при мне ты не будешь ласков с ребеночком, всегда, всегда и всегда, я стану гоняться за тобой, пока не схвачу тебя; схватив же, примусь кусать. И то же будут делать все порядочные собаки после меня.
Редъярд Киплинг
Мы как-то слишком закрыты от общения с коллегами, с властями и не поддерживаем духовное возрождение в рамках программы Рухани Жангыру. Ну, может, потому, что не считаем это общение продуктивным настолько, чтобы тратить на него время. Большинство коллег нас не любят и считают выскочками, это не очень нас беспокоит.
Почему так много про взаимодействие со властями? Да потому что наиболее полная информация о происходящем в области – в акиматах, а там – как собаки на сене – выбить ответы даже на очень простые вопросы возможно лишь с помощью официальных запросов, и в большинстве случаев ответы по ним совсем не настолько полные, насколько мы спрашиваем. И при этом законодательство страны нас просто обязывает в качестве достоверных источников использовать информацию от госорганов.
Но нельзя просто прийти к человеку, который по функциональным обязанностям отвечает за определенные работы или за контроль над работой других людей. Потому что «надо согласовать». Даже в псевдоинтервью с акимом города нам совершенно однозначно сообщили, что вопрос, например, по телефону очень законно можно проигнорировать, потому что «сотрудники акимата могут отказывать в предоставлении устных комментариев, если считают, что для наиболее полного и достоверного ответа требуется оформить его в письменном порядке». Если нашим потенциальным собеседникам и нужна была инструкция, то вот она. Именно поэтому на некоторые очень важные вопросы ответов нет. Субъективные оценки не поощряются начальством, а на вопрос «как дела у коровы» можно получить ответ «корова за год съела четыре тонны силоса и выдала 3500 литров молока», как при этом дела у коровы, так никто и не узнает.
СВОБОДА СЛОВА СУЩЕСТВУЕТ
За этот год у нас «сорвалось» с десяток интервью. Часть — на стадии предварительных вопросов, часть уже на стадии согласования текстов. Люди на довольно высоких постах в какой-то момент просто перестают обсуждать возможность публикации их мнения. И лишь некоторые говорят, по какой причине. Подавляющее большинство наших потенциальных респондентов, которые занимают ответственные посты, от интервью отказываются сразу.
Есть ли у нас свобода слова? Да, есть. За весь год к нам не поступило ни одной официальной претензии за искажение или какое-то недостоверное представление информации или мнения. Ни одной. Неофициальных и советов, и угроз – хватало с избытком, но пока мы достаточно аккуратны, чтобы нас нельзя было просто взять за шкирку и натыкать носом в напруженную лужу.
И при этом никто не стоит у нас за спиной, чтобы править наши тексты. Никто, кроме редактора, не указывает, с каких позиций рассматривать тот или иной вопрос. Другое дело, что мы знаем, насколько вольно можно трактовать наше законодательство в части ответственности СМИ. Власти: законодательная и исполнительная – постарались за почти тридцать лет от души запугать и обложить красными флажками тех, кто рискует тявкать вопреки «мнению партии и правительства». И это знание ограничивает нас в возможностях – впрочем, самоцензура как раз ненаказуема.
Пристрастны ли мы? О, да! Мы считаем, что все ветви власти – это слуги народа, в том числе и президент страны. И мы считаем, что власть обязана подробно и аргументированно объяснять, что и как она делает во исполнение своей службы. На что тратит деньги, обеспеченные народом страны и его трудом, почему и как принимает решения. Как и кому раздает бонусы, контракты, деньги. Но, судя по всему, власти считают, что должно быть иначе. Потому что… это же они распоряжаются деньгами, организовывают нашу жизнь и экономику – значит, мы им должны быть обязаны, а не наоборот. И с таких позиций наши вопросы – лишние. Мы отвлекаем своими вопросами, мешаем им работать – распределять деньги, контролировать, не утаивает ли неблагодарное население копеечку, наказывать за нарушения ими же выдуманных правил (в огромной части — избыточных), следить, не слишком ли этот самый народ неправильно думает, читает неправильную информацию, а также нести огромную ответственность… перед вышестоящим начальством, такими же слугами, но рангом повыше. И народу, вероятно, вовсе не нужно знать, что огромная часть работы всего этого полумиллионного населения чиновников в стране, — написание отчетов о том, как они надзирают за тем, что и без их пристального контроля работало бы, пожалуй, подчас даже лучше, чем с контролем.
Не позитивны. Это одно из главных обвинений в наш адрес. Мы, мол, слишком зациклены на недостатках вместо того, чтобы радоваться происходящему хорошему.
У нас есть свой ответ на этот вопрос – ведь когда ваш пылесос работает, вы же не восхищаетесь его работой, а начинаете волноваться лишь тогда, когда он ломается. Мы считаем, что власть для народа и в его интересах «сломалась» в критичных, довольно важных местах – например, в контроле не только экономики, но и в желании контролировать и наказывать людей даже за лайки в соцсетях. Мы считаем, что власть «сломалась» в аргументации или даже в простом объяснении своей работы, функция «освещение деятельности» еще работает, а вот функция «вопрос-ответ» куда-то периодически пропадает. И мы не очень-то поддерживаем «всеобщее ликование» работой властей. Эта функция сломалась уже у нас самих. К работе-то властей у нас как раз очень много вопросов.
ДЕНЬГИ И ЖЕЛАНИЕ ЖИТЬ
Мы считаем деньги. Очень многое из запланированного мы просто не можем позволить себе реализовать, откладывая планы на более обеспеченное будущее. Работа издания – это дорого, очень дорого. И всегда существует риск потерять все вложенное в эту работу только из-за неосторожно сформулированной фразы или неудачно подобранного слова. Но так было всегда.
Но и во властных кабинетах тоже старательно считают наши деньги и полагают, что мы настолько убыточны, что скоро сдохнем сами по себе.
И они частично правы. Да, мы пока в убытках, а у нас за спиной пока нет надежного источника денег – ни оппозиционного, ни провластного. Живем на свои. Сдохнем ли мы из-за этого? Надеемся, что нет, и придут времена, когда не только мы, но и наши единомышленники или рекламные программы смогут финансировать нашу работу.
За те деньги, которые стоил Factum в течение этого года, мы могли открыть пару магазинов и продавать, например, трусы с подтяжками, а не лезть со своими вопросами в дела государственного значения. Ведь трусы гораздо нужнее людям, чем поиск ответов на вопросы. При хорошем менеджменте с такими магазинами мы могли бы уже выйти в плюс, хотя на собственном опыте знаем, насколько сложно «просто продавать» — но, честно, в магазинных делах и риск намного меньше, и потери могут оказаться не настолько значительны. А с Factum мы только спустя год финансирования за свой счет приступаем к реализации рекламных программ. Потому что понимаем, что читатели не станут платить за получение информации. Ее и бесплатной предостаточно – любой, на все вкусы, миллиарды слов в неделю. Ответы на вопросы? Не смешите, очень многие даже не задаются теми вопросами, на которые мы ищем ответы.
Поддержка меценатов? Знаете ли, а многих вполне устраивает происходящее. Особенно тех, кто в этих условиях зарабатывает достаточно – им не нужны изменения в том же гражданском обществе. Потому что следствием этих изменений может стать, например, защита прав покупателей или – о ужас! – настоящий контроль экологических выбросов и невозможность откупиться за их превышение над допустимыми объемами. Они уже зарабатывают в условиях ручной экономики, управляемой чиновниками в кабинетах. Зачем им мы, возмутители спокойствия? Основным заказчиком прибыльных контрактов является государственный бюджет, и у нас в стране успешная жизнь часто очень сильно связана с умением находить с властями общий язык, по крайней мере в крупных проектах, а мелкие никого особенно не интересуют. Но для крупных игроков, и локальных, и сырьевых, работающих на экспорт, это умение имеет катастрофическое влияние на бизнес. Успех и сборы на разного рода благотворительных акциях под эгидой властей или добровольное обеспечение некоторых замечательных фондов достаточное тому доказательство. Работая в Казахстане, не всегда стоит рассчитывать, что налоги – это единственное, что придется платить за право работать и получать прибыль.
ОДНИ ИЗ МНОГИХ, НО — ДРУГИЕ
Вот так мы и живем. Одни из многих на информационном рынке.
Уж точно – мы не лучшие. На днях вручали премию акима области за достижения в журналистике. Мы исправно выбирали, что же нам отправить на эту премию. И… у нас не оказалось ни одного материала, который мы могли бы считать надеждой на хоть какую-то номинацию. Список номинаций был такой: «Рост благосостояния казахстанцев: повышение доходов и качества жизни», «Новые социальные инициативы», «Путь модернизации», «Молодежь – опора страны», «Шығыс – адалдық алаңы», «Голос общества», «Лидер INFO», «Өр Алтай», «Креатив в кадре». И, знаете, мы вообще не пишем материалы, за которые могли бы рассчитывать на признание в рамках этой премии. Ради любопытства, конечно, мы все равно отправили материалы про Чаган, Курчатов и полигон, но и сами понимали, что категорически не вписываемся в список вероятных претендентов.
Впрочем, на национальную премию «Уркер» мы даже ради любопытства не смогли найти в наших публикациях ни одного подходящего материала. И есть причина.
Мы считаем, в целом в стране есть издания, которые печатают материалы в разы острее, интереснее и злее, чем у нас. Часто собираемся вечерами в редакции, рыдаем и завидуем им.
Большинство коллег нас и коллегами-то не считают. Ну уж это-то мы точно переживем. Мы – другие.
ЗАВТРА
Должны ли мы продолжать? Конечно – считаем мы и некоторые из наших читателей, далеко не все. Но мы прекрасно понимаем – если с нами что-то и случится, то этого никто толком и не заметит. Такова жизнь… А мы реально относимся к происходящему …
P.S. Каждый, кто дочитал до этого места и не поставил лайк, рискует быть проклятым.
[icon name=»arrow-down» class=»» unprefixed_class=»»] Лайки — тут.
